?

Log in

No account? Create an account
ЭПИЛОГ І від сліз тих гарячих розтане Та кора… - Форум "Шкатулки" [entries|archive|friends|userinfo]
Форум "Шкатулки"

[ website | У шкатулки - тройное дно ]
[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ archive | journal archive ]

Links
[Links:| НАПИСАТЬ: для участников; для лиц из других хронопотоков ]

[ноя. 17, 2006|11:16 am]
Форум "Шкатулки"

casket2

[klangtao]

ЭПИЛОГ


					І від сліз тих гарячих розтане
					Та кора льодовая, міцна,
					Може, квіти зійдуть, і настане
					Ще й для мене весела весна.

							Леся Українка. Contra spem spero


					Лёд надо мною, надломись и тресни!
					Я весь в поту, как пахарь от сохи.
					Вернусь к тебе, как корабли из песни,
					Все помня, даже старые стихи.

							Ингвион Ардахир, разумеется


							...и охапки цветов,  
					не проросших еще, ароматных и бархатных,  
					удивленье, надежду на добрую весть,  
					вид из окон (еще до сих пор не распахнутых)  
					на дорогу (которая, может быть, есть).

							Булат Окуджава

Алеся пролежала дома до самой Пасхи.

Первые три дня не разговаривала даже с Наташей. Часами неподвижно глядела в потолок, почти не притрагивалась к еде. Ревела по ночам, уткнувшись в подушку.

К боли разлуки постепенно добавилось жгучее ощущение стыда.

Ну в самом-то деле! Ведь всё окончилось благополучно. Отчего же никак не зарубцуется эта рана?

Она ещё книжно-киношную Юльку Грибкову осуждала за эгоизм. "Ты для нашего класса находка. Может, не будем спешить?" А сама-то? Радоваться надо Алискиному возвращению.

Она и радуется...

Но почему расставание произошло именно так? Почему не удалось попрощаться? Почему не она, а Лёшка удостоился увидеть этот прощальный взгляд через плечо, который воспроизведёт тридцать лет назад Мигунов, десятилетием спустя повторит Арсенов в "Лиловом шаре", а ещё позже сплагиатит Питер Джексон? Почему - никаких "не плачь, Алеся", поцелуя на прощанье, невероятного, но дающего надежду "мы с тобой скоро увидимся"? Вот так, по-английски...

И почему на Лёшкиных, а не на её руках умирал Булычёв? Почему?

Почему её не было там?

Неужели мивовцы не могли заложить этого в Проект? Чтобы она просто оказалась в то время на том месте. Стала свидетелем последних минут Алисы в нашем времени. Что всего обидней - здесь, рядом, от дома рукой подать. И так бесконечно далеко.

Бесконечно.

Папа появился, кажется, на второй день после их возвращения домой. Сидел возле кровати, крепко сжав её руку, бесконечно повторял "Алеська, милый, добрый человечек"... Её даже хватило на то, чтобы столь же часто повторять "Как ты там?" и снова и снова слышать в ответ "Хорошо... теперь всё будет хорошо". Наполнить этот час, подаренный им перед его возвращением в Америку, чем-то более информативным, не хотелось - да и чем? Мама с дядей Сашей о чём-то бубнят за стеной, как будто за час можно наговориться...

Как будто с Алисой можно было проститься за час...

И всё-таки - почему ей этого часа не дали? Пусть не часа - пяти минут?

Почему?

Алёша, правда её вопросом озадачил. А с чего, говорит, ты взяла, что так тебе было бы легче?

Для него-то, может быть, и так. Во всяком случае, было видно, как тяжело ему снова и снова рассказывать Алесе обстоятельства прощания, вновь воскрешать в памяти эти минуты. Уже изложено всё до малейшей подробности и детали, но Алеська по-прежнему с жадностью вслушивалась в его рассказ.

- Как ты думаешь, они Игоря Всеволодовича смогут оживить? - в очередной раз спрашивала она сквозь слёзы, которых уже давно не стеснялась.

- Не знаю, - с сомнением качал головой Алёша. - Лена такую возможность допускала, но по-моему, сама не очень в неё верила. Для нас он всё равно умер гораздо раньше. И похоронен пять лет назад. Хотя, кто знает... Если действительно смогут, то может быть, мы с ним ещё увидимся.

- Но Алиса - она точно вернётся? - допытывалась Алеся с такой мольбой в голосе, как будто это зависело от него.

Здесь Лёшка был уверен.

- Конечно, вернётся. Цвельфов же надо забрать. А неужели ты думаешь, что Алиска упустит такой шанс? Хотя бы для того, чтобы с тобой нормально попрощаться.

- Но когда, когда? - ревела Алеся.

- Я же говорил. Как только развилка окончательно нивелируется, смогут создать стабильный канал... Это года три, не меньше.

У Алеси вдруг пронеслась тревожная мысль.

- Алёш, - сказала она замирающим голосом. - Но ведь годы у нас - это тысячелетия там, у цвельфов. А что, если они с течением времени, спустя поколения, забудут все предостережения, не воспримут их всерьёз? Это же для них даже не история - просто возможный путь развития. Вдруг они сделают те же ошибки? И всё повторится вновь - на нашей Земле.

Алёша задумался. Подошёл к окну, распахнул его. Свежий воздух ворвался в комнату вместе с весенними голосами, пробивающимися сквозь внесезонный городской шум.

- Закупорилась ты. Так до самого лета будешь больной притворяться. А мы на биостанции без тебя зашиваемся!

- Ну ладно, нотации читать! Что насчёт цвельфов?

- Да что цвельфы... Они очень толковые ребята. Хотя за несколько дней там уже поколения сменились, тех, кого я знал, давно нет в живых. Но понимаешь, Алеся, это совсем другой масштаб. Можно сказать, другая вселенная. Да ещё и смещение по Шклярскому... Если кого и надо бояться, то уж точно не их.

- А кого? - спросила Алеся, хотя уже знала ответ.

- Нас самих. Землян. Алиса сделала всё, что могла, но сделала не всё. Канал ведь ещё не стабилизировался. Доделывать нам. Всем и каждому. Знаешь же, референдум на сентябрь назначили. И на Западе тоже... Даётся реальная возможность принять решение, сделать выбор. По какому пути пойдём? У нас, в отличие от цвельфов, опыт не гипотетического будущего - вполне конкретной истории. Остаётся только сделать из него правильные выводы.

- А сделаем, Лёш?

Лёшке на такой наивный вопрос не оставалось ничего, как развести руками:

- Вот этого я уж точно не знаю!

- Да что же ты ничего не знаешь? - сердилась девочка. - Джедай ты, наконец, или так, погулять вышел?

- Джедаи как раз и руководствуются принципом "Будущее уже есть, но мы им не связаны". Иначе нельзя. Почитай Эсхила. Прометей забрал у людей знание будущего, дав им взамен надежду. И тем сделал их свободными. Хотя древние греки этого ещё не поняли.

- При чём тут греки? Формулировку леммы Петрова я от Алиски, чай, не раз слыхала...

(Любовь к архаизмам она тоже от Алисы подцепила. У неё-то понятно - просто смешение эпох, болезнь хронавтов-непрофессионалов. Лёшку это как-то обошло)

Алёша говорил очень уверенно и убедительно, и Алеся даже представить не могла, насколько остро стоит эта проблема для него самого.

Сомнения, которыми он делился с Булычёвым там, в цвельфийском лагере, оживали каждый раз, когда он видел Алесю.

Вы скажете, смешно в двенадцать лет заглядывать так далеко в будущее.

А вот и не смешно. Особенно тогда, когда видел это будущее глаза в глаза. И когда знаешь, что оно зависит непосредственно от твоего выбора.

Тут уж взвоешь от непосильного бремени и в двенадцать, и в тридцать пять. И даже в сорок три.

Но хотя Алёше было ещё далеко до третьей ступени джедайского мастерства, советы Игоря Всеволодовича, которые он с детским максимализмом называл заповедями, становились ему всё понятнее.

"По-настоящему прислушиваться к голосу сердца" и "Быть там, где ты по-настоящему нужен".

А этой девочке с глазами, рыхлыми от слёз, он действительно был нужен. У них была одна боль. А когда люди с одной болью открыты друг для друга, она становится одной на двоих. Общей. И каждый несёт только половину.

Или и того меньше.

* * *

Алёшу с ребятами мама пустила к ней, когда депрессия стала менее невыносимой.

С ребятами - то есть с Дашей и Славкой.

Разговорить Алесю им не удалось, но слушала она их с неподдельным интересом, так что боль на время отступала.

Впрочем, не надолго. Ведь и интерес был вызван тем, что это очередная связь с Алиской, воспоминания о тех драматических, но, как теперь оказалось, счастливых днях.

Для них они продолжаются. Почему же сама Алеся так не может?

Славка практически всю дорогу говорил о Ренатике. Его чудесное исцеление отнюдь не повлияло на Славкин мировоззренческий скепсис и агностицизм, да и самыми близкими друзьями они после пережитого вряд ли сделались. И всё же ясно чувствовалось, насколько тот стал ему дорог - как младший братишка, нуждающийся в защите. Ответственность за него наполняла жизнь смыслом, делала самого Славку старше и собранней.

Счастливый...

Дашка рассказывала, что не отчаивается найти свою маму, тем более, что Алиса всё-таки успела отыскать кое-какие зацепки. "Понятно, что ниточка слабая - но пока нет других, выбирать не приходится"...

Счастливая... Как ни цинично это звучит - счастливая!

Лёшка всё больше молчал и не сводил глаз с Дашки.

Алесе было всё равно.

Только вот после этого визита Алёша проводил у неё всё свободное время. Каждый день приносил домашние задания из школы, рассказывал лицейские новости.

И незаметно для неё самой вернул Алеське интерес к жизни.

* * *

И вот опять... Казалось бы, уже отпустило. Впервые за столько дней решила диски на полке перебрать.

А там - картонный вкладыш. И надпись знакомым почерком. Почерк, который она видела всего лишь раз - на том конверте.

Ошибиться нельзя - тем более, тоже латиница.

"I'll be back!"

Всё так и поплыло, и расплылось сквозь слёзы.

Глупая! Ведь получила же письмо, которого тебе даже не обещали. И как не верить, что так оно и будет, как написано, если написано не от знания, а от надежды. И тогда, когда для надежды не было ни малейшего повода. Чего, спрашивается, рыдать, завалившись на стол?

Лёшка ей так и сказал, когда застал за этим занятием. Тут же по полной программе и отхватил. Но не обиделся - привык...

Начал помогать ей собирать диски, в истерике раскиданные по столу после безуспешной попытки найти ещё одну весточку от Алисы.

Мелькнула знакомая обложка - бритые лбы со штрих-кодами. Логотип царапнул, зацепил внимание.

"Сейчас позднее, чем ты думаешь". И подпись: "АлисА".

Это, конечно, не Проект. Так, ехидная улыбка Случая.

Но фраза очень даже Алискина. Только точку она бы здесь не поставила.

Девочка открыла диск. Обратная сторона обложки - чистый лист. Начала искать ручку (ох уж это затянувшееся начало... впрочем, не будем повторяться).

Лёшка, однако, понял её по-своему. Вынул диск, нажал кнопочку на системном блоке.

Компьютер монотонно загудел, приноравливаясь к старенькому звуковику... Эта удивительная история, похожая на сказку, заканчивается так же, как и началась.

А кто вам сказал, что она заканчивается?

Размашистым почерком, по диагонали через весь оборот обложки Алеся выводила: "Выход - с другой стороны!"

А музыка из сабвуферов наполняла комнату:

    Это над головой синяя даль
    Ладит до звёзд мосты.
    И я уверен, что когда-нибудь
    Я стану лучом звезды.
    Ну а пока там, где вечер туман
    Ставит на дальний свет,
    Я лечу по своей земле
    Дорогой, которой нет.
Ссылка